?

Log in

No account? Create an account

Категория: история

Верхняя запись Всем привет!


я

Привет! Меня зовут Дария. Живу я в большом южном городе, которому, как пел Виктор Цой, две тысячи лет, прожитых под светом звезды по имени Солнце. Мне 26 лет. Я веселая, коммуникабельная, легкая на подъем. Я ни разу не писатель, а только читатель, зритель, и слушатель. Поэтому каких-то интересных текстов вы здесь не найдете. Только картинки и мои к ним комментарии.

[Разные кнопки]

Метки:

promo orchid_eya april 10, 2016 05:40 60
Buy for 10 tokens
В Узбекистане самое популярное блюдо - плов. Его здесь готовят на каждом шагу. Как минимум раз в неделю каждый узбек готовит дома плов. Плов готовят на праздники, на свадьбы, на любые торжества. А все потому что здесь все люди любят плов. Плов любят поесть, а резать морковку не любят. Это дело…

Фрагмент картины

Сможете назвать картину по этому фрагменту?



[Для тех, кто не догадался, что это за картина]


Битва Масленицы и Поста — картина Питера Брейгеля Старшего (1559), находящаяся в Музее истории искусств Вены.

В основе сюжета лежит праздник, проводившийся в Средневековой Франции и Голландии в последний день карнавала перед Великим Постом и заключавшийся в шуточной битве свиты Масленицы и сторонников Поста.





У себя в Instagram'е писательница и предприниматель Лена Ленина сообщила своим подписчикам, что уехала во Францию и не собирается возвращаться в Россию. Подписчики в шоке. Как им теперь жить. Кумир покинул их. А они остались. Придётся искать нового кумира.

«Может, как-нибудь, редко-редко, в гости, в командировки…», — предположила светская львица.

По мнению Лениной, в Москве «холодно, нервно, стрессово и скандально», а «борьба за место под солнцем в шоу-бизнесе убивает».

При этом писательница отметила, что во Франции солнца хватит всем, а «зимой не бывает минус 30».
По словам Лены Лениной, во Франции она будет жить на дивиденды.

«И здесь личная жизнь трепетно и уважительно относится к женщинам))) Ни тебе в морду кулаком, ни пьянства до поножовщины, ни моральных унижений», — добавила она.

И большинство российских знаменитостей того же мнения. Просто не у всех есть возможность жить на дивиденды. Поэтому они вынуждены торчать в России и хапать ртом и жопой всё что только можно. Ну, а потом за бугор, жить на берегу океана, дразнить подписчиков.



Серж Лама - французский певец. Его наиболее известная песня - Je suis malade. В 1971 году он представлял Францию на Евровидении с песней Un jardin sur la terre, которая заняла 10-е место.

«Je suis malade» — это песня-страдание, песня-отчаяние, исповедь, безумно влюблённого и брошенного человека, который опустошён, сломан, болен… Именно так — «Я болен» — переводится название этой знаменитой композиции.

Одни слушатели любят её в исполнении Далиды, другие — отдают предпочтение Ларе Фабиан. При этом далеко не все знают, что первым песню исполнил мужчина — французский композитор Серж Лама. Он же её и написал — правда, не один, а в соавторстве с певицей Алисой Доной.

Именно Алиса Дона поведала о том, что побудило Сержа Ламу написать столь гнетущую песню. По её словам, Серж был уже два года женат, когда в 1970 году влюбился в Мишель Энни Потье и начал с ней тайно встречаться. Вынужденный постоянно лгать и прятаться, композитор выплеснул свои чувства в «Je suis malade». В 1971 году, когда у Сержа и Мишель родился сын, он принял решение жить отдельно от жены, хотя и не разводился. Поразительно, но узами брака с Мишель композитор решил связать себя лишь спустя 20 лет после знакомства — в 1991 году!

Полуречитативная «Je suis malade» вышла на одноименном альбоме Ламы в 1973 году, но ажиотажа не вызвала.

До тех пор, пока на неё не положила глаз Далида. Певица услышала песню по ТВ и осознала, насколько та ей близка и понятна.

Далида: «Я не автор, не композитор. Мне нужно брать песни, которые мне подходят».

В том же 1973 году версия Далиды увидела свет.

Папа когда-то коллекционировал грампластинки, потом перестал, и даже распродал часть коллекции. Но пластинок у него всё ещё много. В этой большой стопке дисков я обнаружила диск Сержа Лама, пара песен мне понравились. Потом я полезла в интернет искать другие песни Сержа и узнала, что одну из его песен исполняла Далида. Кстати, вместе они песню Je suis malade так и не спели. Других интересных песен у Сержа я не нашла.

Метки:



Всем известно, что квас и черный хлеб — это исключительно наши, славянские продукты, которые можно встретить за рубежом только в магазине экзотических продуктов. Однако на этом уникальность традиционных славянских кухонь не заканчивается.

[Продолжить чтение...]
Гречка

Эта крупа — одна из самых полезных в мире, недаром ее постоянно едят спортсмены. В ней содержится большое количество витаминов, микроэлементов и незаменимых аминокислот. Наши предки по достоинству оценили этот злак еще на заре времен. Археологические находки свидетельствуют, что гречку славянские племена сеяли по крайней мере с VII века. В Древней Руси и Польше гречневая каша была одним из главных блюд. Гречку варили на воде или молоке, начиняли ей пироги, обжаривали с разными добавками. Как ни странно, но этот не только полезный, но и достаточно неприхотливый в культивировании злак оценили только славяне. В западных странах гречку выращивают исключительно как один из компонентов комбикорма для животных. Судя по всему, когда-то гречку выращивали на мусульманском Востоке — по крайней мере, в средневековой Франции эта крупа была известна как «сарацинское зерно». Однако сегодня и там гречка совсем не популярна.

Первым народом, который солил сало, были римляне. Они называли его лардо, кормили им рабов и солдат. Но римская традиция употребления соленого свиного жира исчезла, а главными и почти единственными потребителями этого продукта стали славяне. Свиное сало на Руси, в Польше, Чехии и странах южных славян ели и любили всегда. Его жарили, солили, использовали как начинку для выпечки. Сало использовали как смазку для оружия и механизмов. Если русские, белорусы и украинцы любят сало соленое, югославы, поляки и чехи обожают шкварки. Сегодня на улицах сербских городов можно увидеть бабушек, торгующих поллитровыми баночками свиных шкварок. Но другие народы оценить по достоинству этот продукт не смогли. Сало в виде чистого жира в соленом виде потребляют кроме славян только немцы. Они называют его шпик. У других народов распространен бекон и его вариации. Но все же это не сало в нашем понимании.

Холодец и заливная рыба

Желе из мяса или рыбы — это тоже уникальный продукт, который славяне делят с немцами, пока остальные народы недоумевают. Как минимум с XVI века холодец широко распространен в России как праздничное блюдо. Есть несколько версий появления мясного желе. Согласно первой, холодец делали из всего мясного, что оставалось после застолий знати. Это собиралось в большой чан, заливалось мясным бульоном, потом выставлялось на холод. Этот питательный чан отдавали слугам. Согласно другой версии, холодец был способом долгого хранения мяса и бульона. В XIX веке этот традиционный рецепт был переработан, и появились разнообразные заливные блюда, в которые помимо мяса и рыбы, добавлялись разные овощи, фрукты и специи. Единственный аналог русского студня или заливного — немецкий зельц, который представляет собой вареное мясное ассорти, состоящее, помимо мяса, также из жира и субпродуктов, залитое желе из бульона.

Сметана

Кислые сливки — это традиционный славянский соус, без которого немыслима крестьянская трапеза в России, Беларуси, Украине, Польше, Сербии, а также в странах Прибалтики и Финляндии, куда сметану принесли именно русские. Это почти универсальный соус, который мы привыкли есть как с соленым, так и со сладким. Мы вместе с румынами, сербами и поляками заправляем сметаной даже супы. У сметаны есть аналог во французской кухне — так называемый крем фрэш. Но есть все основания полагать, что этот рецепт попал туда именно из России.

Лесные грибы

В большинстве кухонь мира отсутствуют лесные грибы как таковые. Вместо них — культивируемые шампиньоны, вешенки и шиитаке. А в лес за грибами ходят только славяне, и, как ни странно, итальянцы и французы. Интересно, что похожие на нас северные народы, такие как норвежцы или англичане, большинство видов лесных грибов отрицают. Тем не менее, список потребялемых в пищу лесных грибов больше всего именно в кухнях славянских народов.

Семечки подсолнуха

Этот цветок появился в России при Петре I. В XVIII веке подсолнухи стали активно культивировать на юге России и на Украине — подсолнечное масло было в разы дешевле в производстве, чем все остальные распространенные на то время в России масла.

Во многих европейских и восточных странах растят подсолнечник и делают из его семян масло. Много где семечки добавляют в хлеб, салаты, или сладости. Но грызут жареные семечки только в России и на Украине. Когда люди начали лузгать семечки, доподлинно неизвестно. Скорее всего это произошло в южных губерниях России на рубеже XVIII-XIX веков. Вскоре эта традиция распространилась по всей России. Если до революции семечки грызли только крестьяне, то при советской власти этот ритуал стал поистине всенародным и перестал считаться моветоном и уделом деревенщины. Последнее время нечищенные семечки, предназначенные именно для лузганья можно увидеть в магазинах Америки, но там они оказались исключительно благодаря советским эмигрантам.

Вяленая рыба

Русские, как и многие другие народы северной Европы, едят довольно много рыбы. Но почему-то только русские, белорусы и украинцы, а также народы русского Севера традиционно заготавливают вяленую рыбу. Нигде за рубежом не встретишь вяленой воблы или леща. Известны примеры, когда иностранцы просто выкидывали такую рыбу, думая, что она испортилась.


weekend.rambler.ru




Зачем Российской империи и лично Петру Столыпину нужны были деревья и кусты в Туркестане.

[Продолжить чтение...]
Как Российская империя использовала зеленые насаждения для колонизации Средней Азии, зачем в центре государства леса вырубали, а на окраине – сажали, и как фотографии яблонь и пшеничных полей семиреченских сел делали Туркестан русским, рассказывает в своем исследовании историк Дженифер Китинг (Jennifer Keating, Университетский колледж Лондона). Ее работа There are few plants, but they are growing, and quickly": foliage and the aesthetics of landscape in Russian Central Asia, 1854–1914 опубликована в научном журнале Studies in the History of Gardens & Designed Landscapes.

Средняя Азия, как известно, окончательно вошла в состав российского государства во второй половине XIX века. Впервые в границах империи оказались огромные малоизученные территории, заселенные почти исключительно мусульманами, культурно далекими и не желавшими русифицироваться. И сама Средняя Азия русским чиновникам, солдатам и переселенцам представлялась чуждым, диким и экзотическим краем. Пустыни Каракума и Кызылкума казались главным пейзажем – безжизненные и негостеприимные просторы. Подразумевалось, что туда наконец-то придут европейцы и смогут сделать нецивилизованный край плодоносящим и культурным.

Но даже самые радикально настроенные колонизаторы признавали, что в Туркестане, кроме пустынь и пустошей, есть и плодородные долины Ферганы, озера Балхаш и Иссык-Куль, горы и предгорья Памира, Тянь-Шаня и Алтая. Оазисы и долины стали первой имперской лабораторией по преобразованию Средней Азии – новых практик ирригации (вроде Романовского канала в Голодной степи), переселения крестьян из Центральной России, строительства городов и пересмотра земельного права. Помимо реальных практик, еще одно важное направление колонизации, точнее «одомашнивания», Туркестана шло на уровне слов и образов – в многочисленных журналах, книгах, на картах и в путевых дневниках. Империя активно выстраивала «контробразы» – «диким» пустыням и степям, «чужим» кочевым и оседлым народам в экзотической одежде противопоставлялись «зеленые» картины новых деревьев, цветов и подчеркнуто русских поселений Туркестана.

Именно озеленение оказалось главным инструментом имперского освоения территории, подчеркивает историк. В городах – парки, сады и усаженные деревьями прямые улицы, в сельских районах – поля, сады и рощи, засаженные привезенными из европейской России (или напрямую из Европы) растениями – белая акация, айлант, бигнония... В те же годы, когда печатью российского присутствия на Дальнем Востоке стала вырубка лесов и расчистка земель под пашни, в Средней Азии эту роль играли новые зеленые насаждения.

Зеленый город

Ярким примером «зеленой колонизации» стал Верный (будущая Алма-Ата), отличавшийся от других центров русского Туркестана, Ташкента и Самарканда более мягким климатом, а также более скромной численностью населения (всего 23 тысячи в 1897 году). Уже вскоре после официального основания города чиновники и архитекторы сочли Верный идеальным местом для «зеленого строительства» и потребовали от каждого домовладельца высадить не менее двадцати декоративных деревьев. Акации, тополя, дубы, клены, вязы и березы покрыли придомовые участки и выстроились вдоль улиц. Местный лесовод Эдуард Баум распорядился засадить деревьями огромный участок (315 гектаров) под Верным – этот лес сохранился и по сей день. Также он открыл несколько питомников – источников местных и импортных растений для садоводов и лесоводов со всего Туркестана. Питомники стали звеном общеимперской экономики растений: торговцы семенами и саженцами в Санкт-Петербурге зарабатывали немало денег, продавая их городским властям и частным лицам в Верном, а оттуда растения расходились по всему Семиречью.

У активного озеленения были как практические, так и идеологические причины. Растительность считалась обязательным условием хорошего санитарно-гигиенического состояния города, источником так необходимой в жаркие дни пешеходам тени, наконец, после разрушительного землетрясения 1887 года все новые дома в Верном советовали строить из дерева. В городских садах местные жители могли гулять, отдыхать и общаться друг с другом. Однако еще важнее, по мнению историка, была связь с «домом». Путешественники, попадавшие в Верный, не жалели слов, описывая город как цветущий русский или, точнее, сибирский, совершенно контрастирующий со всеми соседними городами (американец Е. Шуйлер, 1877 г.). Зелень, особенно привычные березы и клены, наряду с архитектурой и обликом населения делала Верный «русским» городом. Даже в знаменитом трехтомнике «Азиатская Россия», выпущенном перед Первой мировой, на аэрофотоснимках Верного практически отсутствуют памятники архитектуры или бурная городская жизнь – зрителя поражают именно изобилием растительности.

Аналогичная «зеленая» эстетика пропагандировалась и в других городах. Так, восторгаясь фонтанами и цветниками на привокзальной площади Ашхабада, путешественник Циммерман писал, что ощутил себя не в глубинах среднеазиатской пустыни, а в красивом западноевропейском городе. Сады «европейской» части Самарканда сравнивались с роскошной русской дачей, а сады «туземного» города назывались примитивными, со скудными клумбами, лишенными элегантности и разнообразия.

Семиреченский рай

Не менее ярким образцом «русского» ландшафта стали крестьянские поселения Семиречья и Сырдарьи. Первые деревни казаки основали еще в 1840-1860-х годах, а к 1911 году число «русских» сел в Туркестане дошло до 326. Климат и почвы Семиречья не благоприятствовали выращиванию хлопка – вместо него сажали пшеницу, рожь, ячмень, овес, а также картофель, дыни, виноград, яблони и помидоры. Численность крестьянских переселенцев из России не превышала 250 000 человек, но для государства они выступали важнейшим символом колонизации и вообще «освоения» Средней Азии.

Неудивительно, что семиреченские и сырдарьинские деревни часто фигурировали на страницах множества книг, журналов, брошюр и путеводителей. Заказчиком такой продукции выступало Главное управление землеустройства и земледелия (ГУЗиЗ) – детище премьер-министра Петра Столыпина, помогавшее крестьянам с запада империи и центральных районов перебраться в Сибирь и Туркестан. Средняя Азия показывалась в этих текстах не просто пустынной территорией (о местных жителях, особенно кочевниках, старались не упоминать), а настоящей страной райского изобилия. На фотографиях дети играют на зеленых улицах, мужчины собирают богатый урожай и позируют перед камерой в садах с яблоками в руках.

К 1907 году тираж таких брошюр превысил сто тысяч экземпляров – они демонстрировали потенциальным переселенцам счастье и богатство жизни в русском Семиречье, и фотографии действовали на неграмотных в большинстве своем крестьян сильнее, чем описания типов почвы, сельскохозяйственных культур и т.п. Возник канонический стиль изображения туркестанских поселений, где на все лады подчеркивалась связь между озеленением, русскими переселенцами и землей империи.

Образцовым селом выступало Спасское (в Голодной степи) – со своей церковью, больницей, школой, опытной агрономической станцией и зелеными улицами, садами и пасеками. Фотографии зеленых деревьев, крестьян с яблоками и медовыми сотами в руках сильно укрепляли идею о том, что Туркестан на самом деле стал российским – а не просто присоединенной силой оружия колонией.

Азиатская Россия – на картинках

Кульминацией этой политики стало издание в 1914 году богато иллюстрированного трехтомника «Азиатская Россия», организованное Переселенческим управлением ГУЗиЗ. Хотя в книге приводились изображения мечетей Бухары и медресе Самарканда, а также узбеков, туркмен и киргизов, они значительно уступали многочисленным фотографиям или природных красот региона (гор, рек и равнин), или образам крестьянской колонизации (новые деревни, экспериментальные станции, церкви, радостные русские поселенцы).

Де-факто редкие и изолированные друг от друга очаги колонизации визуально объединялись на страницах книги в мощный ландшафт «Азиатской России», больше напоминающий города и фермы белых американцев, чем, например, восточные владения Великобритании. Что же касается местных жителей, то многие имперские авторы отмечали, как благотворное воздействие русской культуры помогает им перейти от кочевого к оседлому образу жизни.

И именно зеленые улицы, парки и леса стали ключевым элементом, превращающим Туркестан в «Россию». Неспроста: в тот же период, 1867-1913 годы, европейская Россия потеряла 30% своих лесов (из-за бесконтрольной вырубки), и в прессе и литературе шли напряженные дискуссии о будущем русского леса. А цветущая, покрывающаяся пышными зелеными насаждениями (от роз до яблонь и тополей) Средняя Азия казалась живительной противоположностью вырубки, разрухи и запустения в центре страны.

Семиреченские казахи и киргизы, составляя больше 90% населения региона, практически отсутствовали на иллюстрациях, подчеркивает историк. И мечта Александра Кривошеина (Главноуправляющего землеустройством и земледелием, соратника Столыпина) о полутора миллионах переселенцев хотя и оставалась предельно далека от реальности, воплощалась на бумаге, создавая иллюзию русского Туркестана, азиатской России – с деревнями, церквами, процветающим сельским хозяйством. Яркие образы, конечно, могли притягивать новых переселенцев, однако Первая мировая война и начавшиеся потом бурные события похоронили этот колониальный проект. Впрочем, образы диких пустошей Средней Азии, преобразованных в зеленый рай силами просвещенных инженеров и агрономов, пережили Российскую империю и с новой силой расцвели в СССР.



Артем Космарский
fergana.agency




Сегодняшний материал рассказывает о создателе ордена Яссавийя Ахмаде Яссави и его духовном последователе, великом шейхе Занги-ата.

[Продолжить чтение...]
Междоусобицы, погромы и поборы

Мавзолей чрезвычайно популярного в наши дни в Узбекистане средневекового святого шейха Ай Ходжи ибн Тадж Ходжи ибн Мансура, прозванного Занги-ата (Занги-ота, Занги Ота), находится в поселке, который так и называется — Занги-ата и расположен в пятнадцати километрах к юго-западу от окраины современного Ташкента. Неподалеку от поселка на берегу реки Салар археологи обнаружили глиняное городище II века до нашей эры. Его можно считать одним из самых ранних городских поселений в древнем оазисе Чач.



Культ Занги-ата сохранил в себе многие характерные черты старых народных верований — но не оседлых земледельцев, а кочевников-скотоводов. Он оформился в конце XIII века. Это был непростой исторический период. После опустошительных монгольских нашествий в Центральной Азии царила анархия и кровавые междоусобицы, властители кое-где сменяли друг друга чаще, чем времена года, по руинам разрушенных поселений бродили стаи бродячих собак и шакалов, а на заброшенных караванных тропах бесчинствовали разноплеменные шайки разбойников. Для городских ремесленников и торговцев это были горькие времена погромов, бесконечных поборов и разорения. Однако в окрестностях разрушенных городов крестьяне продолжали возделывать землю и пасти скот.

Согласно преданию, святой Занги-ата всю свою жизнь был пастухом. Он пас общественные стада, летом перегоняя их на сочные луга в горах Западного Тянь-Шаня, а ближе к зиме — в тростниковые заросли вдоль берегов Сырдарьи, Чирчика и Салара. Надо сказать, что в те времена работа пастуха считалась ответственной и почетной, такой человек пользовался авторитетом у соплеменников. Занги-ата укреплял свой авторитет своевременным использованием житейской мудрости, милосердием и благими делами. Он не только успешно приумножал главное достояние своих соплеменников — стада коров и овец, но и был духовным пастырем людской общины. Разрешал споры, утешал сердца, наставлял в вере, исцелял больных и даже совершал чудеса. Неудивительно, что в народе он был признан святым, покровительствующим скотоводству, которое виделось тогда благочестивым символом человеческой жизни вообще.



Этнографы не раз отмечали, что культ Занги-ата как покровителя пастухов распространен во многих регионах Центральной Азии, например в Хорезме. Его вариации в виде почитания Санге — покровителя коров встречаются у тюркских народностей Западной Сибири и в наши дни. Суфийские предания объясняют это тем, что Занги-ата в зрелые годы вел жизнь дервиша, а во время своих дальних странствий обратил в ислам тысячи людей от Поволжья до Алтая.

Впрочем, более вероятным с исторической точки зрения выглядит предположение, что культ святого совместился в народном сознании с почитанием древних божеств, покровительствовавших скотоводству. В пантеоне зороастризма, который доминировал на территории Чача до начала арабских завоеваний VIII века, существовало особое божество Гэуш-Урван или Душа Быка. Именно к этому божеству обращались за разрешением заколоть домашнее животное. Скотоводческие культы, естественно, были распространены и среди кочевых тюркских народов. Когда Караханиды в конце X века пришли из степей Семиречья в ташкентский оазис, святой подвижник Абу Бакр Каффаль Шаши обратил многих из них в ислам. В первую очередь это касалось племенных вождей и родовой знати. Но, кроме них, была масса простых людей из кочевых племен карлук, чигил и ягма, которые придерживались старой религии шаманизма и почитали своих богов. Можно предположить, что культ Занги-ата в какой-то мере мог унаследовать черты этих народных верований, принесенных со склонов Алтая под стены Ташкента.



Занги-ата тем не менее считается вполне реальной исторической личностью со своей биографией. Биография эта отражена в шежере (шаджаре) — родословном древе тюркских кочевников, в таких письменных источниках, как, например, «Тарих-и аминийа» Муллы Мусы Сайрами. Кроме того, в суфийской традиции Занги-ата зафиксирован как пятый шейх ордена Яссавийя — последователей великого мистика Ахмада Яссави. Шаджара возводит род Занги-ата к самому Арслан-Бабу — духовному наставнику Яссави и легендарному долгожителю, некогда представшему перед лицом самого пророка Мухаммада.

Молящийся младенец

Народная легенда утверждает, что, когда будущий Занги-ата, а тогда еще просто Ай Ходжа, появился на свет, родители немедленно отвезли его в Яссы — ныне город Туркестан в Южно-Казахстанской области, — чтобы привести новорожденного под благословение великого учителя Ахмада Яссави (1103-1166). По преданию, чудесный младенец будто бы совершил молитву у ног святого Ахмада. От чего тот пришел в умиление и предсказал, что гробницу этого ребенка потомки воздвигнут прежде, чем воздадут почести самому Яссави. Сказочный эпизод мог иметь в своей основе вполне реальные события, поскольку предположительные годы младенчества Ай Ходжи, дата рождения которого точно не зафиксирована, могли совпасть с последними годами жизни Ахмада Яссави. Хотя первые наставления в тайнах суфизма юный Ай Ходжа получил, скорее всего, не от святого Ахмада, а от своего отца Тадж Ходжи, который также был шейхом ордена Яссавийя. Впоследствии, согласно преданию, учителей у Занги-ата было несколько, а учеников — великое множество.



Традиция суфизма приписывает Занги-ата создание и собственной практики духовного радения — зикра Занги или пастушеского зикра. Особые способы поминания имен Всевышнего — зикр — являются одним из главных таинств суфийских мистиков. Однако в Средневековье между последователями различных школ суфизма существовали принципиальные разногласия, каким именно должно быть это поминание и как его надлежит правильно осуществлять. В более широком смысле подобные разногласия отражали разные взгляды как на сам путь духовных исканий, так и на правильный образ жизни духовных искателей. Так, последователи суфийского ордена Накшбандийя, зародившегося в ираноязычной городской среде, практиковали безмолвный зикр хафи — мысленное произнесение имен Бога с отпечатыванием их в сердце. Этой практике в ордене обучались с 7-8-летнего возраста под строгим руководством наставника. Стоит отметить, что сам основатель ордена знаменитый шейх Бахауддин Накшбанд (1318-1389) остерегался осуждать другие способы зикра. Так, в частности, о зикре джахри, где поминание Аллаха происходит вслух, он говорил следующее: «Мы не практикуем, но и не осуждаем».

Однако живший спустя 200 лет после Занги-ата авторитетнейший шейх ордена Накшбандийя Убайдуллах Ходжа Ахрар утверждал уже однозначно, что поминание имен Всевышнего должно быть только безгласным и совершаться в полном уединении. При этом считалось, что жизнь последователей суфизма не должна быть демонстрацией благочестия через аскетизм, отшельничество или странствия дервишей. Вместо этого надлежит искать Бога в мирских делах — ремеслах и ведении хозяйства, общественной деятельности, благотворительности и просветительстве. Такие взгляды во многом отразили общее настроение эпохи, в которой жил Ходжа Ахрар, когда империя Тимура и государства его наследников пришли на смену смутному времени.



Но во времена Ахмада Яссави и Занги-ата, проповедовавших суфизм тюркским кочевникам и полуоседлым крестьянам, общественная атмосфера была еще иной. Сам Ахмад Яссави многие годы провел в уединении в подземной келье, возвещая оттуда свои пророческие стихи — хикматы. А его последователи, в том числе Занги-ата, хоть и были признанными наставниками народа, но часто вели отрешенную жизнь дервишей, практикуя голосовой зикр джахри. В ордене Яссавийя использовался зикр-и арра — зикр пилы, напоминающий о страданиях упомянутого в Коране пророка Закарии. Он спасался от врагов в дупле дерева и был вместе со стволом распилен на части пилой. Этот громкий зикр, имитирующий звук пилы и стоны мученика, имеет определенное внешнее сходство с шаманским камланием. Кроме того, в самое холодное время года, в дни зимней чилли, члены ордена Яссавийя практиковали многочасовые коллективные пения текстов Корана и хикматов святого Ахмада Яссави, в конце которых все участники впадали в мистический транс. Часто такой зикр сопровождался вдохновенным ритмичным танцем (ракс).

Согласно народному преданию, пастушеский зикр был ниспослан Занги-ата как откровение. Случилось это в тот момент, когда он возвращался со стадом с горного пастбища и, распевая, бежал вниз по склону вприпрыжку, положив посох на плечи и закинув на него руки.

Считалось, что зикры джахри исчезли еще в XX веке: во времена СССР суфийские практики подвергались запрету и преследованиям со стороны властей. Однако сотрудникам отдела этнологии Института истории АН Узбекистана под руководством доктора Адхама Аширова во время экспедиции 2003-2005 годов удалось зафиксировать исполнение всех видов зикра джахри, включая зикр Занги, в горных районах Ферганской долины, в Байсуне, на крайнем юге Узбекистана, и в Южном Казахстане.

Пророчество сбывается

Имя Занги-ата означает Чернокожий отец. Наверное, оно свидетельствует о том, как щедро опалило солнце лицо и тело пастуха, все свои дни проводившего под открытым небом. Впрочем, в местных наречиях существует и другой перевод слова «занги» — лестница. И тогда это придает имени дополнительный символический смысл. Кроме того, шаджара толкует имя святого и как указание на близкое родство его предков с арабской знатью, возможно, происходившей корнями из Йемена. (Черная кожа в те времена считалась отличительной чертой арабов).

Согласно преданию, Занги-ата дожил до глубокой старости и умер в 1258 году.



Его мемориальный комплекс начал строиться еще при жизни императора Тимура (Тамерлана) и по его личному приказу. Строительство это до сих пор овеяно мифами.

В 1397 году Тимур одержал ряд побед над чагатайскими правителями Моголистана — своими династическими конкурентами в борьбе за власть в Центральной Азии. После этого он совершил паломничество в город Яссы к могиле Ахмада Яссави, который к тому времени уже считался святым покровителем всех тюркских народов. Чтобы подкрепить авторитетом святого свои государственные притязания, Тимур приказал возвести в Яссы мавзолей Ахмада и исполинскую ханаку — гостевой дом для странствующих дервишей и благочестивых паломников. К этому же году история относит и начало строительства мавзолея Занги-ата вблизи Ташкента. Таким образом, можно сказать, что именно тогда начало сбываться пророчество шейха Яссави, который предрек, что гробницу Занги-ата воздвигнут прежде, чем увековечат память самого Ахмада Яссави.

В поселке Занги-ата нам удалось записать следующую легенду. Легенда эта гласит, что, когда начали строить фундамент и стены мавзолея Ахмада в Яссы, каждый вечер неизвестно откуда прибегал огромный свирепый бык, который набрасывался на строителей и сокрушал все, что им удалось возвести за день. Об этой напасти доложили Тимуру, и он, посоветовавшись с мудрецами, узнал от них о словах святого, сказанных им в свое время родителям мальчика Ай Ходжи, будущего шейха Занги-ата. Тогда император повелел исполнить волю Ахмада Яссави, и оба мавзолея начали сооружать одновременно. По понятным причинам меньший из двух мазаров — а именно мавзолей Занги-ата под Ташкентом — строился быстрее.



Можно сказать, что легенда о быке подтверждает значение культа Занги-ата как покровителя скотоводства. Что же касается самого решения императора Тимура возвести мавзолеи святым, то оно, скорее всего, было продиктовано политическими соображениями. Тимур посещал Ташкент несколько раз, а в 1365 году под его стенами, в долине реки Чирчик, потерпел поражение в «грязевой битве» с чагатайскими войсками. Одолев в конце концов своих врагов, хитроумный правитель решил гарантировать лояльность местных элит, заключив брак с дочерью одного из правителей Моголистана. А чтобы привлечь симпатии простых людей, чьи верования и обычаи были ему хорошо знакомы, Тимур затеял строительство сразу двух мавзолеев наиболее почитаемых в регионе святых. Дело в том, что Тимур, официально титуловавший себя Гураганом — зятем монгольского хана, хотел повторить путь Чингисхана, но в обратном направлении: с Запада на Восток. Император планировал большой военный поход в Монголию и Китай. Было очень важно, чтобы в тылу его армии не оставались недовольные или, хуже того, мятежные подданные.

Поздней осенью 1405 года Тимур выдвинул войска из Самарканда в северные степи. Но из-за необычайно сильных зимних морозов был вынужден остановить поход почти в самом начале. Большая часть войска отошла на зимовку в Ташкент. Сам 70-летний полководец решил зазимовать в степи в походном шатре, но внезапно тяжело заболел и умер. К тому времени мавзолей Ахмада Яссави был уже почти завершен. А портал мавзолея Занги-ата достраивался и украшался уже при внуке Тимура, правителе Самарканда Мухаммаде Тарагае ибн Шахрухе Мирзо Улугбеке (1394-1449), который также искал политического компромисса с правителями Ташкента. Достройка и украшение мавзолея и окружающей территории продолжались почти непрерывно на протяжении шести веков. Последнее сооружение мемориального комплекса в поселке Занги-ата — небольшой минарет — был построен в XX веке. А в XXI веке весь комплекс подвергся кардинальной реставрации и реконструкции по решению властей суверенного Узбекистана.

Жена святого или богиня?

Рядом с мавзолеем Занги-ата посреди действующего мусульманского кладбища находится еще одно популярное место паломничества — усыпальница жены шейха Занги-ата, святой Анбар-Биби. Ее покровительства и заступничества до сих пор приходят просить многие женщины. Согласно преданию (которое в данном случае трудно отделить от реальной истории), зафиксированному традицией суфизма, среди учителей Занги-ата был суфийский шейх и поэт из Хорезма Сулейман Бакиргани, у себя на родине известный под именем святого Хаким-ата. Он также был последователем Ахмада Яссави, а для Занги-ата стал не просто наставником, но и любимым другом. Когда Бакиргани умер, Занги-ата женился на его вдове Анбар-биби, ставшей его верной соратницей в мирских и духовных делах. В усыпальнице Анбар-биби похоронена также ее свекровь — мать Сулеймана Бакиргани, почтенная Улуг Подшо. По легенде, Анбар-биби и Улуг Подшо помогали своим современницам в решении проблем, до участия в которых у самого Занги-ата по разным причинам не доходили руки. Предание гласит, что перед смертью святой завещал всем паломникам обязательно посещать также и могилы своей жены, и ее свекрови.



В наши дни по пятницам и выходным на зиёрат (паломничество) в поселок Занги-ата стекаются сотни людей из Ташкента и Ташкентской области, а также из других регионов Центральной Азии. На северо-западе Узбекистана, в районе Хорезма, народные предания носят еще более архаичный характер, легенды и культы, связанные с Анбар-биби, выглядят там еще более фантастическими. Анбар-биби там зовут Анбар-она и смешивают ее с древней богиней воды и плодородия Анахитой. По свидетельствам советского этнографа Глеба Снесарева, в Хорезме Анбар-она приносят в жертву соль и хлеб во время лодочных переправ через Амударью. Один из ее сыновей Хубби считается тут покровителем подводных течений, усмиряющим водовороты и наводнения и спасающим рыбаков.

До недавнего времени мавзолей Занги-ата под Ташкентом выглядел даже более экзотично, чем знаменитые родовые усыпальницы Тимуридов в Самарканде или Шахрисабзе. Расположенный в непосредственной близости от современного трехмиллионного мегаполиса, но фактически уже в сельской глубинке, памятник оказался лишен показного внешнего лоска. Храмы и сельское кладбище здесь не примыкали вплотную к туристическим отелям и оживленным проспектам, а соседствовали с обычными одноэтажными жилыми строениям и вспаханными полями, на которых, как во времена Занги-ата, люди продолжают выращивать свой урожай и пасти стада скота. В 2015 году по решению правительства Узбекистана мемориальный комплекс в поселке Занги-ата подвергли кардинальной реконструкции и реставрации. Основные здания архитектурного ансамбля декорировали в стиле XV-XVII веков. Некоторые пристройки, сделанные в начале XX века, и маленький минарет были полностью снесены. Реконструкция включила в себя замену куполов, постройку нового, гораздо более высокого минарета из сейсмоустойчивых материалов, обустройство парковой зоны — декоративных аллей, газонов, фонтанов и беседок. В результате проведенных масштабных работ мемориальный комплекс, по мнению властей, приобрел «исторически достоверный вид, отражающий планировочное, конструктивное и стилистическое своеобразие школы зодчества Ташкентского региона». С этим трудно поспорить стороннему наблюдателю. В местах поклонения священными считаются не сооружения, а само место. Здания же и в прошлых веках часто подвергались коренной переделке — исходя из существовавших на каждый момент времени у местных жителей и правителей собственных представлений о красоте и благоустройстве.



Современный комплекс Занги-ата, по-прежнему популярный у паломников, со стороны фасада оказался обнесен высокими решетчатыми ограждениями — как и большинство общественных мест в Узбекистане. Входящих сюда людей встречают плакаты, извещающие о том, что на территории комплекса запрещены езда не велосипедах, курение и выгул собак, а видеосъемка не допускается без специального разрешения. Если первые три запрета выглядят вполне логично с точки зрения ислама и шариата, то последнее ограничение не вполне понятно. Мусульманские богословы не раз поясняли, что ислам запрещает только изображения, воссоздающие человеческую фантазию. Документальные же фото- или видеосъемка отображают сущее — то, что уже создано Всевышним, и потому не может считаться греховным. Правда, смотрители комплекса пояснили, что ограничение установлено, чтобы не нарушать покой и молитвенное сосредоточение набожных паломников, а также избежать покушения на личную жизнь остальных посетителей комплекса со стороны чрезмерно назойливых фотографов, видеооператоров или просто любителей селфи.


Андрей Кудряшов




Зрителям старшего поколения прекрасно знаком югославский актёр Гойко Митич. На советских киноэкранах регулярно появлялись картины, в который он снимался, исполняя, главным образом, роли индейцев. Гойко считался одним из самых красивых актёров Восточной Европы, по нему сходили с ума миллионы женщин. Однако к своим 79 годам актёр так ни разу и не женился.

Видимо он был того, не совсем традиционным в сексе. А тогда в странах соцлагеря мужеложство не поощрялось. А потом староват он уже стал для этих дел.

Были на Боткино (старейшее русское кладбище в Ташкенте). Выкосили траву на могилах предков. Положили цветы. Посидели на скамеечке, подумали о вечном.

Боткино - русское кладбище в Ташкенте

Еще несколько фотографийСвернуть )

Метки:

Когда-то в Ташкенте жило очень много греков.



[Как греки оказались в Ташкенте...]
Некоторые оказались здесь еще при царе. В основном это были купцы, собственники пекарен и т.д. В начале XX века греческая диаспора в Туркестане насчитывала от шестисот до тысячи человек. Наиболее обеспеченно греки жили в Ташкенте. В Самарканде проживали, в основном, разного рода мелкие служащие и чистильщики сапог – всего около ста человек.

Потом в Ташкент прибыли спецпереселенцы из Крыма. А также депортированные Сталиным греки советского Черноморского побережья (Краснодарского края и Абхазии), Кавказа и Закавказья. Последними в Ташкент понаехали беженцы из Греции.

В 1949 году после поражения партизанских отрядов греческих коммунистов, носивших название «Демократическая армия Греции» в гражданской войне в Греции, длившейся с 1944 по 1949 годы между сторонниками конституционной монархии, поддерживаемых странами западной демократии, и коммунистами, поддерживаемых СССР, партизанские отряды коммунистов были через территорию Албании в сентябре 1949 года эвакуированы в Советский Союз. Всего в Советский Союз было эвакуировано около 12 тысяч человек. По решению Советских властей местом их компактного проживания была выбрана Средняя Азия, а точнее Ташкент, где в Ташкенте и вокруг него было организовано 23 компактных пункта размещения греческих политиммигрантов — «греческие городки».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1956 года с греков, а также с сосланных крымских армян и болгар, был снят статус спецпоселенцев.

Греки стали возвращаться на историческую родину, даже те, чьи семьи жили в Средней Азии больше ста лет. Но некоторые все же остались.


Один молодой грек работал у нас в конторе. Как-то он попросил меня дать ему комп на полчасика для общения с другом из Греции, пока я буду на обеде. Вернувшись я увидела, что Костас не закрыл окно агента mail.ru, а там интересный диалог. Переписывались парни на русским языке потому как писать по-гречески, как оказалось, они не умеют, хотя и владеют языком предков.

Я позвонила Костасу и спросила, не будет ли он против того, чтобы я использовала их беседу в своих целях, естественно, изменив имена.

Да пофиг, - ответил он.

Не прошло и полгода, как я вспомнила об этом текстовом файле. Сделав рерайт и сменив имена, я решила опубликовать беседу двух молодых греков у себя в блоге.

И так, поехали!

Димитрис: привет Костас!

Костас: привет!

Димитрис: как дела?

Костас: неплохо, сам как?

Димитрис: мне наконец-то повезло!

Костас: ты выиграл в лотерею?

Димитрис: лучше, я могу трахать любимую женщину!

Костас: это хорошо!

Димитрис: мы жили с ней на одной улице и встречались с ней почти каждый день. Я каждое утро проходил мимо ее цветочной лавки. И как-то набравшись смелости, остановился и заговорил с ней. Она говорила со мной, но было видно, что ей не интересно со мной разговаривать. Сначала я подумал, что она не в духе, а потом понял, что я ей совершенно неинтересен и что она разговаривает со мной только потому, что так принято у торговцев, они не могут просто так взять и отшить потенциального покупателя.

Костас: понятно. И что с тех пор поменялось?

Димитрис: поменялась экономическая ситуация. В стране наступил кризис, людям не до цветочков. Мелания разорилась. Ей нечем было платить за квартиру. Она наделала долгов. А потом я увидел ее на панели, среди проституток. Она стояла в короткой юбчонке и жалась к фонарному столбу. Я подошел и спросил, что она делает в таком месте? И просто обалдел от ее ответа. Она сказала, что теперь работает здесь. И что она не может просто так стоять и болтать, что ей нужно находить клиентов, иначе ей придется съехать с квартиры и тогда ей придется совсем туго. Стоявшая рядом девица заявила мне: дай ей десятку, а потом можешь говорить сколько угодно. Я подумал, что ослышался, я думал, что проститутки стоят сотни долларов. К счастью не в Греции. В общем, я достал десять евро и мы пошли в какой-то закуток, где она быстро расстегнула мне ширинку на джинсах и сев на корточки принялась делать минет. Я был ошеломлен происходящим. Меня как будто оглушили. Я не верил, что это происходит со мной. Когда семя начало извергаться из меня я почувствовал себя самым счастливым человеком на земле.

Костас: представляю :)

Димитрис: на следующий день я снова пришел. Я стал ходить к ней каждый день. Но больше мы не занимались сексом по закуткам, я стал приводить ее к себе домой.

Костас: ты доволен?

Димитрис: очень даже доволен!

Костас: я рад за тебя!

Димитрис: а уж как я рад не передать словами. Рад, что она обанкротилась, рад, что кризис привел ее на панель, рад тому, что благодаря кризису цена за полчаса траха проститутки упала до цены обычной пиццы. Иначе я бы не смог себе позволить встречи с любимой.

Костас: что теперь будет с Анастасией, ты не женишься на ней?

Димитрис: обязательно женюсь. Она любит меня и хочет рожать мне детей. Но у меня нет денег на свадьбу, а без свадьбы она, зараза, не хочет. Мол, родители не поймут. Но пока она учится в университете у себя в Салониках, у меня тут есть время на то, чтобы накопить нужную сумму денег.

Костас: а что будет с Меланией?

Димитрис: а чего с ней может быть. Буду иногда ее потрахивать. Благо денег больших это дело сейчас не стоит. А потом видно будет.

Надо же, как же быстро люди меняются. Совсем недавно он был застенчивым мальчиком и даже боялся посмотреть в сторону девушки, а спустя всего два месяца, он уже рассуждает, как циничный, избалованный вниманием женщин - мачо.

Орхидея




По вопросам сотрудничества пишите на почту: fordashka@ya.ru


Сайт о фэнтези

фотки Ташкента






Copyright © 2016 «Orchid-eya»

Метки

Разработано LiveJournal.com