?

Log in

No account? Create an account

Категория: религия

Верхняя запись Всем привет!


я

Привет! Меня зовут Дария. Живу я в большом южном городе, которому, как пел Виктор Цой, две тысячи лет, прожитых под светом звезды по имени Солнце. Мне 26 лет. Я веселая, коммуникабельная, легкая на подъем. Я ни разу не писатель, а только читатель, зритель, и слушатель. Поэтому каких-то интересных текстов вы здесь не найдете. Только картинки и мои к ним комментарии.

[Разные кнопки]

Метки:

promo orchid_eya april 10, 2016 05:40 60
Buy for 10 tokens
В Узбекистане самое популярное блюдо - плов. Его здесь готовят на каждом шагу. Как минимум раз в неделю каждый узбек готовит дома плов. Плов готовят на праздники, на свадьбы, на любые торжества. А все потому что здесь все люди любят плов. Плов любят поесть, а резать морковку не любят. Это дело…

Курбан-байрам



Курбан-байрам - праздник жертвоприношения наступил сегодня, и будет длиться три дня. В мечетях торжество началось с ранней проповеди. После праздничной молитвы мусульмане приступили к обряду заклания жертвенных животных.

Российский священник заявил, что говорил с Чарльзом Дарвином об эволюции, и тот раскаялся.

Протоиерей и духовник Алексеевского ставропигиального женского монастыря Москвы Артемий Владимиров заявил, что общался с ученым Чарльзом Дарвином, жившим в ХIХ веке. По словам священника, это произошло в Великобритании в Вестминстерском аббатстве, где тот похоронен. Об этом представитель РПЦ сообщил в эфире телекомпании «Спас».

«В Вестминстерском аббатстве похоронены многие именитые люди. Я вот недавно беседовал с Чарльзом Дарвином. Я не являюсь поклонником обезьяньей теории, поэтому мне как священнику было интересно поговорить. „Чарльз, как тебе там?“, — обращался я к надгробию. Что ты скажешь сейчас, как тебе кажется, есть ли какие-то промежуточные звенья между видами — между зеброй и жирафом?», — рассказал протоиерей, добавив, что у Дарвина «было наивное представление, что археология найдет эти промежуточные звенья».

Как утверждает Артемий Владимиров, великий ученый ответил ему. «Что вы думаете я услышал? „Батюшка, не соблазняйся моей теорией, не от большого ума я эту гипотезу выдвинул, в которой сейчас раскаиваюсь. Ни к медведю, ни к свинье лично ты не имеешь никакого отношения“», — процитировал священник слова, якобы произнесенные Дарвином.

Подытоживая, протоиерей порадовался «торжеству разума и православия», пожалел англосаксов и предложил телеканалу «Спас» транслировать свои передачи на английском и китайском языках.


znak.com

Метки:



Сегодняшний материал рассказывает о создателе ордена Яссавийя Ахмаде Яссави и его духовном последователе, великом шейхе Занги-ата.

[Продолжить чтение...]
Междоусобицы, погромы и поборы

Мавзолей чрезвычайно популярного в наши дни в Узбекистане средневекового святого шейха Ай Ходжи ибн Тадж Ходжи ибн Мансура, прозванного Занги-ата (Занги-ота, Занги Ота), находится в поселке, который так и называется — Занги-ата и расположен в пятнадцати километрах к юго-западу от окраины современного Ташкента. Неподалеку от поселка на берегу реки Салар археологи обнаружили глиняное городище II века до нашей эры. Его можно считать одним из самых ранних городских поселений в древнем оазисе Чач.



Культ Занги-ата сохранил в себе многие характерные черты старых народных верований — но не оседлых земледельцев, а кочевников-скотоводов. Он оформился в конце XIII века. Это был непростой исторический период. После опустошительных монгольских нашествий в Центральной Азии царила анархия и кровавые междоусобицы, властители кое-где сменяли друг друга чаще, чем времена года, по руинам разрушенных поселений бродили стаи бродячих собак и шакалов, а на заброшенных караванных тропах бесчинствовали разноплеменные шайки разбойников. Для городских ремесленников и торговцев это были горькие времена погромов, бесконечных поборов и разорения. Однако в окрестностях разрушенных городов крестьяне продолжали возделывать землю и пасти скот.

Согласно преданию, святой Занги-ата всю свою жизнь был пастухом. Он пас общественные стада, летом перегоняя их на сочные луга в горах Западного Тянь-Шаня, а ближе к зиме — в тростниковые заросли вдоль берегов Сырдарьи, Чирчика и Салара. Надо сказать, что в те времена работа пастуха считалась ответственной и почетной, такой человек пользовался авторитетом у соплеменников. Занги-ата укреплял свой авторитет своевременным использованием житейской мудрости, милосердием и благими делами. Он не только успешно приумножал главное достояние своих соплеменников — стада коров и овец, но и был духовным пастырем людской общины. Разрешал споры, утешал сердца, наставлял в вере, исцелял больных и даже совершал чудеса. Неудивительно, что в народе он был признан святым, покровительствующим скотоводству, которое виделось тогда благочестивым символом человеческой жизни вообще.



Этнографы не раз отмечали, что культ Занги-ата как покровителя пастухов распространен во многих регионах Центральной Азии, например в Хорезме. Его вариации в виде почитания Санге — покровителя коров встречаются у тюркских народностей Западной Сибири и в наши дни. Суфийские предания объясняют это тем, что Занги-ата в зрелые годы вел жизнь дервиша, а во время своих дальних странствий обратил в ислам тысячи людей от Поволжья до Алтая.

Впрочем, более вероятным с исторической точки зрения выглядит предположение, что культ святого совместился в народном сознании с почитанием древних божеств, покровительствовавших скотоводству. В пантеоне зороастризма, который доминировал на территории Чача до начала арабских завоеваний VIII века, существовало особое божество Гэуш-Урван или Душа Быка. Именно к этому божеству обращались за разрешением заколоть домашнее животное. Скотоводческие культы, естественно, были распространены и среди кочевых тюркских народов. Когда Караханиды в конце X века пришли из степей Семиречья в ташкентский оазис, святой подвижник Абу Бакр Каффаль Шаши обратил многих из них в ислам. В первую очередь это касалось племенных вождей и родовой знати. Но, кроме них, была масса простых людей из кочевых племен карлук, чигил и ягма, которые придерживались старой религии шаманизма и почитали своих богов. Можно предположить, что культ Занги-ата в какой-то мере мог унаследовать черты этих народных верований, принесенных со склонов Алтая под стены Ташкента.



Занги-ата тем не менее считается вполне реальной исторической личностью со своей биографией. Биография эта отражена в шежере (шаджаре) — родословном древе тюркских кочевников, в таких письменных источниках, как, например, «Тарих-и аминийа» Муллы Мусы Сайрами. Кроме того, в суфийской традиции Занги-ата зафиксирован как пятый шейх ордена Яссавийя — последователей великого мистика Ахмада Яссави. Шаджара возводит род Занги-ата к самому Арслан-Бабу — духовному наставнику Яссави и легендарному долгожителю, некогда представшему перед лицом самого пророка Мухаммада.

Молящийся младенец

Народная легенда утверждает, что, когда будущий Занги-ата, а тогда еще просто Ай Ходжа, появился на свет, родители немедленно отвезли его в Яссы — ныне город Туркестан в Южно-Казахстанской области, — чтобы привести новорожденного под благословение великого учителя Ахмада Яссави (1103-1166). По преданию, чудесный младенец будто бы совершил молитву у ног святого Ахмада. От чего тот пришел в умиление и предсказал, что гробницу этого ребенка потомки воздвигнут прежде, чем воздадут почести самому Яссави. Сказочный эпизод мог иметь в своей основе вполне реальные события, поскольку предположительные годы младенчества Ай Ходжи, дата рождения которого точно не зафиксирована, могли совпасть с последними годами жизни Ахмада Яссави. Хотя первые наставления в тайнах суфизма юный Ай Ходжа получил, скорее всего, не от святого Ахмада, а от своего отца Тадж Ходжи, который также был шейхом ордена Яссавийя. Впоследствии, согласно преданию, учителей у Занги-ата было несколько, а учеников — великое множество.



Традиция суфизма приписывает Занги-ата создание и собственной практики духовного радения — зикра Занги или пастушеского зикра. Особые способы поминания имен Всевышнего — зикр — являются одним из главных таинств суфийских мистиков. Однако в Средневековье между последователями различных школ суфизма существовали принципиальные разногласия, каким именно должно быть это поминание и как его надлежит правильно осуществлять. В более широком смысле подобные разногласия отражали разные взгляды как на сам путь духовных исканий, так и на правильный образ жизни духовных искателей. Так, последователи суфийского ордена Накшбандийя, зародившегося в ираноязычной городской среде, практиковали безмолвный зикр хафи — мысленное произнесение имен Бога с отпечатыванием их в сердце. Этой практике в ордене обучались с 7-8-летнего возраста под строгим руководством наставника. Стоит отметить, что сам основатель ордена знаменитый шейх Бахауддин Накшбанд (1318-1389) остерегался осуждать другие способы зикра. Так, в частности, о зикре джахри, где поминание Аллаха происходит вслух, он говорил следующее: «Мы не практикуем, но и не осуждаем».

Однако живший спустя 200 лет после Занги-ата авторитетнейший шейх ордена Накшбандийя Убайдуллах Ходжа Ахрар утверждал уже однозначно, что поминание имен Всевышнего должно быть только безгласным и совершаться в полном уединении. При этом считалось, что жизнь последователей суфизма не должна быть демонстрацией благочестия через аскетизм, отшельничество или странствия дервишей. Вместо этого надлежит искать Бога в мирских делах — ремеслах и ведении хозяйства, общественной деятельности, благотворительности и просветительстве. Такие взгляды во многом отразили общее настроение эпохи, в которой жил Ходжа Ахрар, когда империя Тимура и государства его наследников пришли на смену смутному времени.



Но во времена Ахмада Яссави и Занги-ата, проповедовавших суфизм тюркским кочевникам и полуоседлым крестьянам, общественная атмосфера была еще иной. Сам Ахмад Яссави многие годы провел в уединении в подземной келье, возвещая оттуда свои пророческие стихи — хикматы. А его последователи, в том числе Занги-ата, хоть и были признанными наставниками народа, но часто вели отрешенную жизнь дервишей, практикуя голосовой зикр джахри. В ордене Яссавийя использовался зикр-и арра — зикр пилы, напоминающий о страданиях упомянутого в Коране пророка Закарии. Он спасался от врагов в дупле дерева и был вместе со стволом распилен на части пилой. Этот громкий зикр, имитирующий звук пилы и стоны мученика, имеет определенное внешнее сходство с шаманским камланием. Кроме того, в самое холодное время года, в дни зимней чилли, члены ордена Яссавийя практиковали многочасовые коллективные пения текстов Корана и хикматов святого Ахмада Яссави, в конце которых все участники впадали в мистический транс. Часто такой зикр сопровождался вдохновенным ритмичным танцем (ракс).

Согласно народному преданию, пастушеский зикр был ниспослан Занги-ата как откровение. Случилось это в тот момент, когда он возвращался со стадом с горного пастбища и, распевая, бежал вниз по склону вприпрыжку, положив посох на плечи и закинув на него руки.

Считалось, что зикры джахри исчезли еще в XX веке: во времена СССР суфийские практики подвергались запрету и преследованиям со стороны властей. Однако сотрудникам отдела этнологии Института истории АН Узбекистана под руководством доктора Адхама Аширова во время экспедиции 2003-2005 годов удалось зафиксировать исполнение всех видов зикра джахри, включая зикр Занги, в горных районах Ферганской долины, в Байсуне, на крайнем юге Узбекистана, и в Южном Казахстане.

Пророчество сбывается

Имя Занги-ата означает Чернокожий отец. Наверное, оно свидетельствует о том, как щедро опалило солнце лицо и тело пастуха, все свои дни проводившего под открытым небом. Впрочем, в местных наречиях существует и другой перевод слова «занги» — лестница. И тогда это придает имени дополнительный символический смысл. Кроме того, шаджара толкует имя святого и как указание на близкое родство его предков с арабской знатью, возможно, происходившей корнями из Йемена. (Черная кожа в те времена считалась отличительной чертой арабов).

Согласно преданию, Занги-ата дожил до глубокой старости и умер в 1258 году.



Его мемориальный комплекс начал строиться еще при жизни императора Тимура (Тамерлана) и по его личному приказу. Строительство это до сих пор овеяно мифами.

В 1397 году Тимур одержал ряд побед над чагатайскими правителями Моголистана — своими династическими конкурентами в борьбе за власть в Центральной Азии. После этого он совершил паломничество в город Яссы к могиле Ахмада Яссави, который к тому времени уже считался святым покровителем всех тюркских народов. Чтобы подкрепить авторитетом святого свои государственные притязания, Тимур приказал возвести в Яссы мавзолей Ахмада и исполинскую ханаку — гостевой дом для странствующих дервишей и благочестивых паломников. К этому же году история относит и начало строительства мавзолея Занги-ата вблизи Ташкента. Таким образом, можно сказать, что именно тогда начало сбываться пророчество шейха Яссави, который предрек, что гробницу Занги-ата воздвигнут прежде, чем увековечат память самого Ахмада Яссави.

В поселке Занги-ата нам удалось записать следующую легенду. Легенда эта гласит, что, когда начали строить фундамент и стены мавзолея Ахмада в Яссы, каждый вечер неизвестно откуда прибегал огромный свирепый бык, который набрасывался на строителей и сокрушал все, что им удалось возвести за день. Об этой напасти доложили Тимуру, и он, посоветовавшись с мудрецами, узнал от них о словах святого, сказанных им в свое время родителям мальчика Ай Ходжи, будущего шейха Занги-ата. Тогда император повелел исполнить волю Ахмада Яссави, и оба мавзолея начали сооружать одновременно. По понятным причинам меньший из двух мазаров — а именно мавзолей Занги-ата под Ташкентом — строился быстрее.



Можно сказать, что легенда о быке подтверждает значение культа Занги-ата как покровителя скотоводства. Что же касается самого решения императора Тимура возвести мавзолеи святым, то оно, скорее всего, было продиктовано политическими соображениями. Тимур посещал Ташкент несколько раз, а в 1365 году под его стенами, в долине реки Чирчик, потерпел поражение в «грязевой битве» с чагатайскими войсками. Одолев в конце концов своих врагов, хитроумный правитель решил гарантировать лояльность местных элит, заключив брак с дочерью одного из правителей Моголистана. А чтобы привлечь симпатии простых людей, чьи верования и обычаи были ему хорошо знакомы, Тимур затеял строительство сразу двух мавзолеев наиболее почитаемых в регионе святых. Дело в том, что Тимур, официально титуловавший себя Гураганом — зятем монгольского хана, хотел повторить путь Чингисхана, но в обратном направлении: с Запада на Восток. Император планировал большой военный поход в Монголию и Китай. Было очень важно, чтобы в тылу его армии не оставались недовольные или, хуже того, мятежные подданные.

Поздней осенью 1405 года Тимур выдвинул войска из Самарканда в северные степи. Но из-за необычайно сильных зимних морозов был вынужден остановить поход почти в самом начале. Большая часть войска отошла на зимовку в Ташкент. Сам 70-летний полководец решил зазимовать в степи в походном шатре, но внезапно тяжело заболел и умер. К тому времени мавзолей Ахмада Яссави был уже почти завершен. А портал мавзолея Занги-ата достраивался и украшался уже при внуке Тимура, правителе Самарканда Мухаммаде Тарагае ибн Шахрухе Мирзо Улугбеке (1394-1449), который также искал политического компромисса с правителями Ташкента. Достройка и украшение мавзолея и окружающей территории продолжались почти непрерывно на протяжении шести веков. Последнее сооружение мемориального комплекса в поселке Занги-ата — небольшой минарет — был построен в XX веке. А в XXI веке весь комплекс подвергся кардинальной реставрации и реконструкции по решению властей суверенного Узбекистана.

Жена святого или богиня?

Рядом с мавзолеем Занги-ата посреди действующего мусульманского кладбища находится еще одно популярное место паломничества — усыпальница жены шейха Занги-ата, святой Анбар-Биби. Ее покровительства и заступничества до сих пор приходят просить многие женщины. Согласно преданию (которое в данном случае трудно отделить от реальной истории), зафиксированному традицией суфизма, среди учителей Занги-ата был суфийский шейх и поэт из Хорезма Сулейман Бакиргани, у себя на родине известный под именем святого Хаким-ата. Он также был последователем Ахмада Яссави, а для Занги-ата стал не просто наставником, но и любимым другом. Когда Бакиргани умер, Занги-ата женился на его вдове Анбар-биби, ставшей его верной соратницей в мирских и духовных делах. В усыпальнице Анбар-биби похоронена также ее свекровь — мать Сулеймана Бакиргани, почтенная Улуг Подшо. По легенде, Анбар-биби и Улуг Подшо помогали своим современницам в решении проблем, до участия в которых у самого Занги-ата по разным причинам не доходили руки. Предание гласит, что перед смертью святой завещал всем паломникам обязательно посещать также и могилы своей жены, и ее свекрови.



В наши дни по пятницам и выходным на зиёрат (паломничество) в поселок Занги-ата стекаются сотни людей из Ташкента и Ташкентской области, а также из других регионов Центральной Азии. На северо-западе Узбекистана, в районе Хорезма, народные предания носят еще более архаичный характер, легенды и культы, связанные с Анбар-биби, выглядят там еще более фантастическими. Анбар-биби там зовут Анбар-она и смешивают ее с древней богиней воды и плодородия Анахитой. По свидетельствам советского этнографа Глеба Снесарева, в Хорезме Анбар-она приносят в жертву соль и хлеб во время лодочных переправ через Амударью. Один из ее сыновей Хубби считается тут покровителем подводных течений, усмиряющим водовороты и наводнения и спасающим рыбаков.

До недавнего времени мавзолей Занги-ата под Ташкентом выглядел даже более экзотично, чем знаменитые родовые усыпальницы Тимуридов в Самарканде или Шахрисабзе. Расположенный в непосредственной близости от современного трехмиллионного мегаполиса, но фактически уже в сельской глубинке, памятник оказался лишен показного внешнего лоска. Храмы и сельское кладбище здесь не примыкали вплотную к туристическим отелям и оживленным проспектам, а соседствовали с обычными одноэтажными жилыми строениям и вспаханными полями, на которых, как во времена Занги-ата, люди продолжают выращивать свой урожай и пасти стада скота. В 2015 году по решению правительства Узбекистана мемориальный комплекс в поселке Занги-ата подвергли кардинальной реконструкции и реставрации. Основные здания архитектурного ансамбля декорировали в стиле XV-XVII веков. Некоторые пристройки, сделанные в начале XX века, и маленький минарет были полностью снесены. Реконструкция включила в себя замену куполов, постройку нового, гораздо более высокого минарета из сейсмоустойчивых материалов, обустройство парковой зоны — декоративных аллей, газонов, фонтанов и беседок. В результате проведенных масштабных работ мемориальный комплекс, по мнению властей, приобрел «исторически достоверный вид, отражающий планировочное, конструктивное и стилистическое своеобразие школы зодчества Ташкентского региона». С этим трудно поспорить стороннему наблюдателю. В местах поклонения священными считаются не сооружения, а само место. Здания же и в прошлых веках часто подвергались коренной переделке — исходя из существовавших на каждый момент времени у местных жителей и правителей собственных представлений о красоте и благоустройстве.



Современный комплекс Занги-ата, по-прежнему популярный у паломников, со стороны фасада оказался обнесен высокими решетчатыми ограждениями — как и большинство общественных мест в Узбекистане. Входящих сюда людей встречают плакаты, извещающие о том, что на территории комплекса запрещены езда не велосипедах, курение и выгул собак, а видеосъемка не допускается без специального разрешения. Если первые три запрета выглядят вполне логично с точки зрения ислама и шариата, то последнее ограничение не вполне понятно. Мусульманские богословы не раз поясняли, что ислам запрещает только изображения, воссоздающие человеческую фантазию. Документальные же фото- или видеосъемка отображают сущее — то, что уже создано Всевышним, и потому не может считаться греховным. Правда, смотрители комплекса пояснили, что ограничение установлено, чтобы не нарушать покой и молитвенное сосредоточение набожных паломников, а также избежать покушения на личную жизнь остальных посетителей комплекса со стороны чрезмерно назойливых фотографов, видеооператоров или просто любителей селфи.


Андрей Кудряшов


Жена на часок другой

Некоторым дамам нравится услуга «Муж на час», за умеренную плату такой муж и кран починит, и люстру повесит, и замок в двери поменяет, чтобы бывший не мог забраться в квартиру.



Лондонская проститутка по имени Камилля предлагает себя в качестве жены на час состоятельным мусульманам, которые хотят секса, но при этом не хотят грешить.

Временный брак или никах-уль-мут'а — это краткосрочный союз мужчины и женщины, заключаемый исключительно ради телесного удовольствия. Данный вид брака заключается на срок от 1 часа до 99 лунных лет. При этом в договоре оговаривается содержание жены и вознаграждение при расторжении брака.

Камилля, похоже, скоро станет миллионершей, ведь брак, пусть и краткосрочный, — дело богоугодное, а секс вне семьи — это харам, то есть грех. Женившись на часок другой исповедующим ислам клиентам не придется терзаться муками совести из-за того, что они совершили харам (грех), воспользовавшись услугами девушки по вызову. А значит от клиентов отбоя не будет.

Орхидея




По вопросам сотрудничества пишите на почту: fordashka@ya.ru


Сайт о фэнтези

фотки Ташкента






Copyright © 2016 «Orchid-eya»

Метки

Разработано LiveJournal.com