Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

орхидея

Всем привет!


я

Привет! Меня зовут Дария. Живу я в большом южном городе, которому, как пел Виктор Цой, две тысячи лет, прожитых под светом звезды по имени Солнце. Мне 27 лет. Я веселая, коммуникабельная, легкая на подъем. Я ни разу не писатель, а только читатель, зритель, и слушатель. Поэтому каких-то интересных текстов вы здесь не найдете. Только картинки и мои к ним комментарии.

[Разные кнопки]

promo orchid_eya april 10, 2016 05:40 60
Buy for 10 tokens
В Узбекистане самое популярное блюдо - плов. Его здесь готовят на каждом шагу. Как минимум раз в неделю каждый узбек готовит дома плов. Плов готовят на праздники, на свадьбы, на любые торжества. А все потому что здесь все люди любят плов. Плов любят поесть, а резать морковку не любят. Это дело…
орхидея

Разочаровывающий Самарканд

самарканд

[Spoiler (click to open)]
Я съездил в Самарканд, в город, в котором я родился и прожил до 12 лет. Для многих, наверное, Самарканд – экзотика. Для меня он оказался настоящим разочарованием. Итак, на что похож Самарканд? На город, в котором я никогда не был, на провинцию, куда я приехал по работе и остановился в гостинице на один или два дня и жду не дождусь, когда снова уеду домой. Я почти сразу пожалел, что приехал, и хотел сдать билеты. Но все-таки решил не торопиться с выводами, а просто сидеть в съемной квартире в Сартепо и смотреть на газовые трубы, которые тянутся через улицы, как вырванные артерии, под которыми дети пинают сдутый мяч, поднимая клубы пыли. Если не выходить из комнаты, то можно забыть, что я в Узбекистане, и только вой какой-то бабы, орущей на всю улицу «Будь ты проклят, у меня не работает телевизор…», дает знать, что я все еще здесь, в Сартепо, в Самарканде, и мне еще тут жить три недели.

Здесь ничего не напоминает мне о моем детстве, тут все чужое. Если многие города или страны мне тут и там напоминали Самарканд, то сам по себе Самарканд мне ничегошеньки не напоминает. Тут страшно неуютно, и после заката улицы погружаются в полную темноту. И какая-то пыль повсюду, и разбитые окна, и торчат куски недостроенных домов. И сколько ни вытирай ботинки, через пару минут они полностью покрыты пылью.

Я поселился в Сартепо, на конечной остановке трамвая. Трамваев тут много, но маршрут только один. Когда-то раньше, в Советском Союзе, было много трамвайных путей, но теперь от следов былого величия остались только покореженные рельсы. Они тут просто так, без всякого смысла, чтобы водителю жизнь медом не казалась, как дополнительные хлопоты к самаркандским дорогам, представляющих собой поле для бомбардировок. Это настоящий военный полигон: все дороги изуродованы ямами, которые водители объезжают, выезжая тут и там на встречную полосу.

Итак, Сартепо, пожалуй, единственное место, где город похож на город. Все остальное – это махаля и кишлаки. Я объехал весь город вдоль и поперек и не нашел ничего примечательного. Заборы, заборы и еще раз заборы. Иногда еще продают мясо: эти туши висят прямо на улицах среди потока машин и арыков. Тут два вида торговли: или жалко болтающиеся на ветру курдючные бараны, или свадебные платья. Мясо и платья. Примерно такой расклад. Свадебные платья представлены на манекенах, как будто побывавших в ядерных испытаниях, – с отбитыми носами и грязными париками. Такое ощущение, что этих дам волочили за волосы по всем разбитым дорогам улицы Амира Тимура, а потом выставили на витрину по соседству с жирными курдюками.

Наверное, единственное симпатичное место в Самарканде – это Университетский бульвар. Тут когда-то насажали платанов, натыкали каких-то скульптур, а вдоль бульвара сохранилась дюжина домов советской эпохи. Наличие больших окон, пары конструктивистских зданий, немного модерна, несколько колонн – и вот тебе готова приличная улица. Неподалеку тут еще открытка города – Регистан. Он прямо-таки весь блестит и выглядит почти как Диснейленд, как будто его построили только вчера, так его тщательно отреконструировали. Но вообще весь этот туристический аттракцион выглядит как-то совсем невероятно. Потому что ничего подобного в Самарканде больше нет. Площадь не имеет ничего общего с архитектурным стилем города. Это просто ВДНХ, только хуже, и берут деньги за посещение.

Местное население в Самарканде выглядит как сплошная серая масса. Черные кожаные куртки, меховые шапки, кривые бандитские лица. Женщины одеты в темные свитера, платки, меховые галоши и трико цвета персидского ковра. Зубы – золотой запас, лица цвета мокрой глины и крашеные брови на манер актеров японского театра Кабуки делают женщин чрезвычайно пугающими. Но по крайней мере в магазине они не устраивают скандалов. Несмотря на то что не знают такого понятия, как очередь. Я много раз пытался купить что-то в местных магазинах и, как правило, пробивался к кассе позднее всех. Здесь каждый новый покупатель бесцеремонно лезет без всякой очереди при полном безмолвии окружающих. Никто не против, потому что все делают точно так же, они ведь ничуть не лучше других наглых покупателей. И как они умудряются что-то купить, не поубивав друг друга, я так и не понял.

У них ничего нет своего, все импортное, зато водка стоит, как вода. Это прямо своего рода рай для любителей дешевой водки. Тут люди могут себе позволить только водку и лепешки. Больше они на свои зарплаты ничего себе позволить не могут. Они грызут нават, кристаллический сахар, и постоянно лечат зубы. Наверное, поэтому тут повсюду стоматологии. Они буквально на каждом углу. Я думаю, в Самарканде только ленивый не стоматолог. Это самая популярная профессия после таксиста. Это своего рода узбекский досуг – поломать себе зубы, чтобы поскорее вставить золотые и грызть потом хоть кирпичи. Цены на починку зуба настолько смехотворные, что это может позволить себе каждый. Пломба по цене килограмма бананов! Некоторые дантисты, чтобы привлечь клиентов, вешают рекламные вывески «У нас одноразовые инструменты!!!» Только у них! Там, где инструменты – так себе и не очень одноразовые, и цены ниже, и лечат соответственно в полевых условиях. Я был в такой клинике – там все было как в военном госпитале. По 5–6 пациентов в комнате, какие-то люди едят плов в сторонке. Накурено. Пациенты в пуховиках, потому что помещение не отапливается. Там не хватало только баранов и кур, чтобы почувствовать себя как дома.

Можно подумать, что в Самарканде нет положительных сторон, но это неправда – они есть. Тут очень чисто! Тут так чисто, что даже нет мусорных бачков. Даже не знаешь, куда выбросить мусор. Я сначала не понимал, как же быть с мусором. Я облазил все Сартепо вдоль и поперек и ни нашел ни одного мусорного бачка. Потом я узнал, что утром в 7.30 приезжает мусоровоз, он гудит, как сирена, вместо будильника, призывая всех горожан нести мусор. Все оставляют свои пакетики с мусором вонять дома на ночь и ждут утра, когда уже от них можно будет избавиться. Я проснулся от страшных гудков, как при бомбежке, и побежал на улицу с пакетом. Но когда я выбежал, машина уже уехала. Я хотел броситься вслед, но подумал – какого черта! Те люди, которые не могут проснуться или уже ушли на работу, оставляют мусор прямо у обочины дороги, но такая практика очень позорна. Однажды я так сделал среди бела дня, и женщина на узбекском языке отчитала меня, хоть я ничего не понял, кроме слова «мусор»! Но стало ясно – так делать нельзя. Нужно ждать ночи. И в темноте (благо улицы тут совсем не освещаются) идти в черной одежде, чтобы выставить свой пакетик на то место, куда приезжает машина.

Однажды друг моих родителей пригласил меня в гости в Булунгур. Я просидел целый час в маршрутке, ждал, когда она наполнится. Похоже, никто особо не хотел ехать в сторону Булунгура, сколько водитель ни бегал вокруг и ни кричал: «Булунгур! Джамбай!» Народ очень неохотно садился в маршрутку. Скорее против воли. Водитель старался изо всех сил, я всерьез беспокоился, что он сорвет себе голос – целый час орал как бешеный. Такого понятия, как расписание, тут не существует. Людей надо чуть ли не силком заталкивать в автобус, чтобы он поехал. Мне кажется, узбеки довольно нерешительны: они просто не знают – нужно им в Булунгур или нет. У них нет четкого плана на день, поэтому водители автобусов часто зазывают пассажиров, перечисляя все мыслимые маршруты, рекламируя направления автобуса с пеной у рта. Городские автобусы едут со скоростью пешехода, в открытых дверях висит помощник водителя и приглашает каждого пешехода подумать хорошенько, может, ему все-таки нужно именно туда, куда едет автобус. Когда я возвращался в Самарканд на такси, водитель гнал что есть сил. На это было страшно смотреть. Так как разметка на дорогах отсутствует, машины занимают любую сторону дороги, какая им больше нравится, вне зависимости от скорости движения и габаритов. Это было похоже на компьютерную игру. Кроме того что дороги совершенно убитые, вдоль проезжей части повсюду прокопаны арыки, которые никогда не закрыты. То есть провалиться в эти арыки ничего не стоит, надо быть всегда начеку и перепрыгивать эти неожиданные окопы. Неудивительно, что каждый второй в Самарканде хромает. Попасть в арык тут – обычное дело.

Даже не помню, когда я так скучал по Москве и по цивилизации. Узбекистан – это определенно одна из самых отсталых стран, в которой мне удалось побывать за всю свою жизнь. Как можно так жить – без газа, без воды, без денег, без правил дорожного движения? Я приехал в Сартепо и поменял билеты, не в силах больше все это терпеть. До Ташкента ходит скоростной поезд. Я знал, что билеты стоят от 80 тысяч сумм (550 рублей). Я заплатил в два раза больше. Чека, как всегда, не было. Кассир мне выдал бумажку, по которой можно войти в вокзал. В день отъезда за мной приехал хромой таксист, весь путь он хватался за ногу, которую сильно ушиб, провалившись в арык. Он привез меня к секретному входу на вокзал. Это оказался VIP-зал! Оказывается, мне продали услугу VIP-зала, которую я не просил. Это был обычный зал, кроме меня там было еще три человека. Там можно было заказать чай! Это входило в стоимость моего билета бизнес-класса. Я заказал черный чай, его принесли уже сладким. Он был теплый и сладкий, как сахарный сироп. Это было невозможно пить. Итого я заплатил за чашку чая половину стоимости билета. Не то чтобы мне было жалко 300 рублей за мерзкий, теплый и приторный чай и ужасный сервис, сколько ужасно обидно было быть снова обманутым. Это была последняя капля.


Об авторе: Арсений Анатольевич Несходимов – фотограф, лауреат множества международных фотоконкурсов.


Автор определенно придурок, который ненавидит Самарканд, ненавидит Узбекистан, ненавидит узбеков.

Возможно его в детстве сильно обидели узбеки, и этой своей глупой статейкой в "Независимой газете" он решил отомстить.


орхидея

В Москве никто не хочет уступать место старикам



Известный российский ученый и публицист сетует на унижение, которое он испытывает всякий раз спускаясь в московскую подземку

[Spoiler (click to open)]
Советский и российский географ, теоретик географии и публицист Борис Родоман опубликовал воззвание, непосредственным образом связанное с 85-летием со дня открытия Московского метрополитена:

«Я, Борис Родоман, родившийся 29 мая 1931 г., считаю себя старейшим пассажиром московского метро. Не в том смысле, что там не ездят люди старше 89 лет – нет, таких ещё наберётся несколько сотен. А в том, что я вошёл в метро в день его открытия 15 мая 1935 г. Вероятность найти ещё одного такого «ветерана» среди оставшихся в живых ничтожна. Даже если кто-то из них спустился в это подземелье 16 мая, он мне уступает первенство.

Я вошёл в метро, конечно, не один, а с родителями – мне тогда было без двух недель четыре года. На станции «Смоленская», в киоске перед лестницей, ведущей на платформу, мне купили фигурную шоколадку в форме рыбки. Такие вещи не забываются.

Я так полюбил метро, что мечтал устроить его у себя дома, в комнате, в нашей коммунальной квартире. И не игрушечное, а в натуральную величину. Я хотел, чтобы рельсы проходили рядом с моей кроватью. Я и сейчас помню эту картину – шпалы и рельсы, уходящие в тоннель. Вероятно, у меня ещё не сформировались правильные представления о размерах вещей и расстояниях. Так, например, луна казалась мне диском с диаметром около 30 см.

Когда я вхожу в вагон и сажусь на свободное место, меня охватывает гордость. Я вспоминаю все типы вагонов и сидений. Я видел и знаю то, чего не видел и не знает ни один нынешний работник метрополитена, не говоря уже о чиновниках – хозяевах города, которые на метро не ездят, а посещают его только в дни торжественного открытия новых станций. Да и об инженерах, конструирующих поезда и станции, иногда создаётся впечатление, что сами они этим видом транспорта не пользуются.

В московском метро нет барьеров (тонких, прозрачных, не обязательно высоких), которые бы отгораживали платформу от пути. Намеренное сталкивание людей на рельсы – модное увлечение террористов-любителей, как и наезды на толпу в автомобиле. Ежегодная гибель нескольких десятков человек, упавших на пути, запланирована! Можно заранее заказывать мешки и гробы, они не пропадут. И мало ещё поездов со сплошным проходом через все вагоны и с ветвистыми штангами-поручнями посередине.

Если свободных мест нет и мне никто места не уступает, меня охватывает чувство горечи. Не уступают чаще, чем уступают. Бывало, что и всю дорогу я стоял в часы пик, минут 40.

Если я стою около дверей (которые не открываются на следующей станции), а место освободилось в середине пространства между дверями, то я не кидаюсь его занять. Ведь добежать до него я скорее всего не успею до того, как его кто-нибудь займёт, а то ещё меня и отпихнут. От такого унижения на весь оставшийся день настроение испортится.

Говорят: чтобы уступали место, надо брать с собой палку. Но она будет зря занимать мне руку, её я рано или поздно потеряю, точнее, оставлю где-нибудь, скорее всего, в супермаркете, где её и пристроить негде, и в корзине возить неудобно...»

Остается добавить, что, допустим, в подземке Нью-Йорка места, выделенные для пожилых людей и инвалидов снабжены табличкой с предуведомлением о том, что занимать их кому-либо не относящемуся к этим группам пассажиров запрещено законом. И эта мера действует куда лучше, чем надписи в московском метро.


В Ташкенте такого не бывает. Как только в автобус или в вагон метро входит старик или старуха им сразу же уступают место. В Узбекистане с детства прививается уважение к старшим.

орхидея

В Узбекистане запрещено пользоваться личным транспортом



Специальная Республиканская комиссия по предупреждению распространения COVID-19 приняла ряд дополнительных мер, которые, как ожидается, помогут в борьбе с пандемией.

Передвигаться по территории республики можно будет только при наличии специального стикера.

[Spoiler (click to open)]
Кто может получить специальный стикер?

Служебные машины организаций, которые занимаются продажей и поставками продуктов питания, лекарств и других медицинских изделий. Это также касается личных автомобилей работников данных организаций;

Автомобили юридических и физических лиц, которые занимаются аптечной деятельностью, а также производством и торговлей санитарно-гигиенических изделий (средства защиты и дезинфекции);

Транспортные средства, принадлежащие лицам, которые принимают участие в строительстве больниц для зараженных коронавирусом в Ташкенте и Ташкентской области.

Кому можно передвигаться без специальных стикеров?

Автомобилям сотрудников дипломатических служб и членов делегаций международных организаций;

Транспорту коммунальных служб;

Служебным и специальным автомобилям АО "Узбекистон почтаси" и других служб связи;

Cлужебному и специальному автотранспорту, принадлежащему банкам;

Транспорту медицинских и эпидемиологических компаний;

Автомобилям правоохранительных служб и МЧС;

Автомобилям хокимов областей, городов и районов и их заместителей;

Немаршрутным такси, имеющим лицензию на осуществление пассажирских перевозок, (в пределах административной территории, где они зарегистрированы), без пассажиров исключительно в качестве транспорта по доставке (курьерский агент);

Транспортным средствам категорий N1, N2 и N3, а также транспортным средствам для перевозки сельскохозяйственной продукции категории M1 (с одним пассажиром);

Автомобилям организаций доставки (кейтеринга), а также транспорту организаций по перевозке пассажиров, оказывающему услуги доставки;

Специальным транспортным средствам, обслуживающим похоронные мероприятия.

Личным транспортом разрешается пользоваться только в экстренных случаях (роды, серьезные травмы и другие ситуации, представляющие опасность для жизни).

Сумма штрафа за езду на автомобиле без оформленного разрешения на передвижение в Узбекистане составит 11 150 000 сумов (чуть больше 9 тысяч рублей).



орхидея

Ташкент, улица Дагестанская



Конечная маршруток на Дагестанской. Раньше тут всегда было очень много народу. А теперь, когда автобусы перестали тут ходить, и остались одни маршрутные такси, народу нет. Тишина и покой.

Этот район города идёт под слом. Сталинские двухэтажные бараки снесут и на их месте отгрохают 12-16-этажные дома. А в округе нет детских садов, и маловато магазинов. А до ближайшего базара ехать остановок 10.

орхидея

Перевозка людей в Индии

Индия по количеству жителей занимает второе (после Китая) место в мире. В Индии живет 1.282.526.000 человек. И по всему видать транспорта на всех не хватает, а добираться на работу и с работы как-то надо. Вот и штурмуют люди поезда.



[Еще несколько фотографий]
Одна моя знакомая любит повторять одну фразу, что, мол, есть люди, которые еще хуже нас живут. В такие моменты я представляю себе полуголых китайцев с чашкой риса в руке или висящих на поезде индусов.



Некоторым кажется, что это романтично. Я в этом ничего романтичного не нахожу.



А вы смогли бы так перемещаться по местности?



Не представляю себе как можно час или два висеть и не свалиться с поезда.